Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

кирина ава

до кучи про Сайгон

МН выложила отличное
ТЕКСТ покойного Димы Генералова о Сайгоне

прицепом телега вспомнилась, которую гнали то о себе, то о покойном Андрее Психе, то ещё о ком-нибудь самые разные люди.

В общих чертах телега выглядит примерно так:
Некий чел с Охты (безусловно, творческий, талантливый и во всех отношениях офигенный, но, увы, наркоман) обломавшись со всеми своими пушерами приехал под Сайгон купить чёрного и белого. Там всегда всё было, но, опять же всегда, напоминало лотерею. Чел взял чёрного (в фурике), белого (в пакетике), и тут его комсомольский оперотряд нахватил на Стремянную. Там его радостно обыскали, изъяли покупочки и задали традиционный вопрос:
- А это у тебя что?
Наш герой, недолго думая, ответил первое, что пришло в голову:
- Чай и сахар.

...Экспертиза показала: чай и сахар)))))
цари

Самберри филдз форевер

Телег вам, говорите? После первоиюньской Москвы жить охота, а не тележить. Ладно, чего уж там, попробую. Чтоб не было ощущения, что я, как блоггер, приказала долго жить.

Я уже упоминала раньше Чихов флэт на Замшина образца 86-го года. Жил-был себе Серёжа Чих со своей гражданской супругой Ракун, не шалил особо, подтарчивал слегонца, на басу поигрывал, но тут на его жизненном пути попался Фрэнк (+). Вначале он пригласил Чиха к себе в команду, а потом приволок в его однокомнатную квартиру хиппей в ассортименте. И вашу покорную в том числе. Камерный характер Серёгиной жизни тут же резко изменился. Так всегда бывает, когда на флэту заводятся хиппи. Кто-то книжки хорошие приносит и музыкальные инструменты, кто-то – дурь и прочие стремаки, а кто-то, наоборот, избавляет хозяев от необязательных для жизни излишков. Джо, например, избавил Чиха от Ракун, покорив её своим мягким обаянием. И Серёга остался холостым, но зато при большой тусовке.

Любая тусовка должна чем-то питаться, но на Замшина эта проблема остро не стояла – в соседнем доме располагался Универсам. Или, как мы его называли, магазин сам-бери. «Самберри филдз форевер». Охранялся он из рук вон плохо, и поэтому мы обнаглели до чрезвычайности. До этого я всегда декларировала, что хоть с голодухи у государства красть не грех, меру всё равно знать надо. Но у Чиха я оборзела настолько, что без лимона чай пить не садилась. А когда мы нечаянно разбили заварочный чайник, то спёрли в Универсаме три, дабы выбрать из них тот, который не писает под себя.

Однажды мы с Мишкой Сталкером (+) отправились на дОбычу. Мишка тогда в основном ходил в лётчицком комбезе, но, отправляясь кидать магазины, брал у кого-нибудь джинсы на пару размеров больше его собственного и объёмистую куртку. Ну а у меня вся подкладка составляла один сплошной карман, который я быстренько забила продуктами, стараясь особенно не борзеть и не налегать на дорогостоящие деликатесы. Мишка же совершенно распоясался. Гениальные художники – они вообще такие, увлекающиеся. Я несколько раз попыталась его притормозить, но в ответ услышала: «Китти, с тобой я не боюсь магазины кидать, потому что ты– человек опытный», и от неожиданности заткнулась.

В конце концов, к моей великой радости, мы пристроились к очереди в кассу, чтобы традиционно оплатить пару плавленых сырков и четвертушку черного хлеба. Я, было, расслабилась, решив, что теперь-то Мишка угомонится. Увы, не тут-то было: мой друг схватил со стеллажа у кассы упаковку конфет «Белочка» и при всём честном народе принялся энергично заталкивать её за ремень джинсов. Честной народ почему-то прикинулся слепоглухонемым капитаном дальнего плавания, а я прыгала вокруг Мишки, как мартышка, пытаясь заслонить собой незаконные манипуляции со штанами, и свистящим шепотом костеря его, на чем свет стоит. Сомнений в том, что на выходе нас встретит суровый охранник, у меня уже не было.

Наконец подошла наша очередь, и я поставила перед молоденькой кассиршей корзинку с сырками, а Мишка, придерживая разбухшие джинсы, высыпал на блюдечко горсть преимущественно жёлтой мелочи. Пока девушка за кассой пересчитывала деньги, мы старались не отрывать от неё честных-пречестных взглядов и ни в коем случае не позволять себе зашуганно озираться по сторонам. Наконец кассирша подняла глаза и ехидно произнесла: «ХИ-ХИ!». Именно так, словами, тщательно артикулируя и высоко поднимая бровки. «Что хи-хи?» – переспросила я, внутренне холодя, и она ликующе ответила: «Двух копеек не хватает!!!»

Оставив Мишку у кассы, я выскочила из Универсама, выпросила у первого попавшегося дядьки двушку и принесла её кассирше. Та пробила чек, и мы беспрепятственно покинули самберри филдз, унося в недрах одежды разнообразные неоплаченные продукты. Пару лимонов, например. И конфеты «Белочка», которые Мишка всё время подхватывал левой рукой, потому что они постоянно норовили вывалиться.

В помещении Универсама теперь сетевой магазин «Сезон». Чих давно переехал, и я уже лет 10, как ничего о нем не знаю. А Мишка, один из самых моих близких друзей, в 1995 году окончил жизнь самоубийством где-то на подмосковной даче в обществе нескольких килограммов недокоцанных маковых голов. Такая вот фигня, он облажался, лишив меня последнего утешения – молиться об упокоении его души. Но я всё равно каждый вечер невольно вспоминаю его, читая свой длинный поминальный список. И всё равно верю во встречу. Кто сказал, что Бог нас не любит?
лошадка

абхазский автостоп, или негры на плантации. Начало

Это осенью 88-го было, мы тогда неграми на мандариновой плантации в Кохоре работали. И питались в основном этими самыми мандаринами. Конечно, была поварская бригада с Тони (+) в качестве чифа, варилась кашка по утрам и вечерам, но основной пищей (и закусью) всё же являлись они. Оранжевые и кругленькие. Хлеб с мандаринами, каша с мандаринами, вино домашнее с мандаринами, чача с мандаринами… ужас. Довольно быстро мы перестали произносить слово «мандарин», заменяя его ругательствами, самым мягким из которых было, пардон муа, «ё*аный цитрус». За двадцатикилограммовый ящик цитрусов нам платили по 9 копеек; украденный ящик можно было толкнуть на трассе за 20.

Как-то утром шел дождик, а под дождём нас на плантацию не выгоняли. По этому поводу решили мы с московской Зайкой (+) в бане помыться, и попёрлись, дуры две, на трассу, в Ачимчиру ехать - ближе общественной бани не было. Это на нас от чачи с мандаринами помутнение нашло, знали же прекрасно, что в Абхазии двум девушкам лучше не светиться нигде, даже в ближайший магазин разумнее идти с усиленным эскортом. Но бес попутал. Помню, я ещё у полуцивильной гирлы (как же её звали-то, а?) рюкзак городской одолжила под мочалки и полотенце. Вот с этим рюкзаком мы и дёрнули на трассу. Я даже нож тогда не взяла, надо ж было до такой степени мозги пропить!

До Ачимчиры проблем не возникло. Выпрыгнув из КАМАЗА, мы быстренько добрались до бани и поцеловали её закрытую дверь. Выходной. Тут бы нам и двинуть обратно без промедлений, но мы решили на крылечке бани перекурить и подумать, что делать дальше. Может, музей в Ачимчире есть? Тогда очень ритуально будет его посетить, в путешествии мы или нет? А для меня путешествие всегда подразумевало вдумчивый осмотр достопримечательностей. В общем, закурили мы, тут всё и началось.

Не хочу грузить вас, дорогие друзья, калейдоскопом кабаков в городе и за его пределами, страстных джигитов, аккуратно уроненных в кювет автомобилей, краденых столовых ножей и прочей дребедени. Тем более что подробности сама помню смутно, в память врезался только несчастных колтунявый медведь в деревянной клетке на территории помпезного ресторана высоко в горах.

К очередному приморском кабаку мы подкатили на автобусе, и, разумеется, в компании джигитов. И джигиты, и кабаки давным-давно встали мне поперёк горла, но устраниться было не так-то просто. Автобус припарковался на стоянке (я спьяну оставила на сиденье рюкзак с мочалками и свежими трусами), и страстные кавалеры повлекли нас к ресторану. Улучив минутку, я шепнула Зайке: «Вместе не уйти. Валим по одной, встречаемся на месте». Кивнув, она при первой же возможности улизнула в туалет. Минут через 15 джигиты сообразили, что дЭвушки долго нет, и попёрлись почти всем кагалом плясать под дверью женского дабла. Меня остался караулить только один, самый захудалый. Я сплавила его к оркестру, заказывать мне музыку, и через входную дверь просочилась в южные сумерки.

Тут бы мне и бежать на трассу, пока не стемнело ещё, но я вспомнила про рюкзак. Чужой рюкзак. На мочалки плевать, а одолженную вещь вернуть надо. Пришлось возвращаться на стоянку, забираться в автобус через опущенное водительское окошко, потом лежать между сиденьями, потому что драйвер решил в рамках поисков беглянок осмотреть своё транспортное средство, а потом искать рычаг-кнопку-рукоятку, открывающую двери. С последней задачей я не справилась и вышла так же, как вошла – через окошко. За время моей эскапады окончательно и бесповоротно стемнело. Юг, знаете ли.

Продолжение будет. Как обычно.